Петиция против допуска российских волейболистов к международным турнирам не получила поддержки большинства участников специального чата игроков Международной федерации волейбола. Об этом рассказала латвийская звезда пляжного волейбола, чемпионка мира и Европы Тина Граудиня. По ее словам, документ подписали менее половины спортсменов, имеющих доступ к этому каналу общения.
Поводом для появления обращения стало решение от 8 июля: именно волейбол стал первым командным видом спорта, для которого было официально объявлено о возвращении российских команд и спортсменов на международную арену. Согласно решению, представители России во всех дисциплинах волейбола, включая технических официальных лиц, вновь допущены к стартам под эгидой FIVB, а также к участию в мировых и других официальных турнирах.
Особое внимание вызвал пункт о рейтингах. Российские национальные сборные и спортсмены должны быть восстановлены в мировых таблицах с тем количеством очков, которое у них было на момент «заморозки» по решению административного совета FIVB. Фактически речь идет о возвращении их в систему как будто без перерыва, что вызвало негативную реакцию части соперников, считающих это несправедливым по отношению к тем, кто все это время продолжал играть и зарабатывать баллы.
Отдельной строкой в решении проходит вопрос символики. Использование флага, гимна, национальных цветов и любых иных российских символов FIVB и Европейская конфедерация волейбола намерены регулировать отдельно, по согласованию с другими международными спортивными структурами. Официально заявлено, что цель — обеспечить «полноценное участие спортсменов», однако для многих это лишь подчеркивает противоречивость общей позиции федерации.
Уже на следующий день, 9 июля, в чате игроков появилось коллективное письмо, выражающее несогласие с решением допустить россиян. Петицию разослали всем участникам, но к моменту отправки итогового варианта ее подписали 81 из 180 спортсменов, то есть 45%. По словам Граудини, позднее еще две волейболистки пожелали присоединиться к обращению, однако формально добавить их подписи уже было невозможно.
Граудиня уточнила, что под письмом стоят имена спортсменов из 19 стран. В их числе — представители США, Аргентины, Австралии, Австрии, Чехии, Франции, Канады, Латвии, Литвы, Нидерландов, Норвегии, Парагвая, Польши, Португалии, Пуэрто-Рико, Испании, Швейцарии, Украины и Германии. География подписантов показывает, что протест не сосредоточен в одной-двух странах, а имеет достаточно широкую поддержку среди игроков из разных регионов мира.
При этом сама латвийская спортсменка признает неоднозначность результата. По ее словам, 81 подпись из 180 — «и много, и мало одновременно». С одной стороны, она подчеркивает, что убедить профессиональных атлетов подписывать любые политически окрашенные документы всегда крайне сложно, особенно когда часть из них так или иначе связана с государственными структурами, федерациями или находится под давлением национальных олимпийских комитетов. С другой стороны, факт, что менее половины игроков открыто высказались против решения FIVB, Граудиня считает разочаровывающим, особенно с учетом того, что для нее самой и многих ее соотечественников позиция по этому вопросу кажется «очевидной».
Интересной деталью стало обсуждение, развернувшееся в том же чате после публикации письма. По словам Граудини, некоторые участники стали задавать вопрос: будет ли подготовлено аналогичное обращение с требованием запретить участие Израиля в соревнованиях? В аргументации звучала мысль о «схожести ситуаций» и о том, что «несправедливо ограничивать россиян, когда Израиль не несет никакого наказания за совершение геноцида». Эта реплика показала, что часть игроков воспринимает решение о возвращении российских спортсменов не только в контексте конкретного конфликта, но и через призму общей непоследовательности международных спортивных институтов.
Авторы письма сформулировали несколько ключевых требований. Во‑первых, они выступили против участия российских атлетов в турнирах Beach Pro Tour. Во‑вторых, потребовали полного запрета на использование любых национальных символов России — флага, цветов, возможных обозначений, которые однозначно ассоциируются со страной. И, наконец, они категорически не согласны с восстановлением рейтинговых очков, набранных россиянами до отстранения, и считают несправедливым их возвращение к соревнованиям с тем же статусом, который был у них четыре года назад.
Фактически петиция ставит под сомнение саму логику «мягкого возвращения» российских спортсменов, когда федерация, не признавая формально своей ошибки, старается максимально сгладить последствия перерыва для одной из сторон. Для соперников такая модель выглядит как поощрение, а не нейтральный технический шаг: пока одни играли и боролись за каждое очко, другие теперь имеют шанс вернуться на прежние позиции без спортивного отработанного пути.
Отдельного внимания заслуживает страх многих игроков публично высказывать позицию по международным конфликтам. В профессиональном спорте давно укоренилось негласное правило: «держаться подальше от политики», чтобы не рисковать контрактами, отношениями с федерациями и болельщиками. Для волейболистов, как и для представителей других видов спорта, подписание подобной петиции может повлечь последствия — от критики в национальных медиа до возможного давления со стороны руководства сборных. Именно поэтому почти половина голосов уже воспринимается инициаторами как заметное достижение.
Реакция на обсуждение Израиля дополнительно обнажила проблему двойных стандартов в международном спорте. Спортсмены, критикующие решения федераций, все чаще указывают, что подход к санкциям зависит не столько от самих событий, сколько от политических и экономических интересов влиятельных стран и организаций. Там, где вводятся жесткие ограничения, это часто сопровождается громкими заявлениями о «защите ценностей», а в других, не менее драматичных случаях спортивные структуры предпочитают ограничиваться нейтральной риторикой и формальными призывами к миру.
Для многих игроков, особенно из небольших стран, таких как Латвия, ситуация вокруг России и Израиля стала своеобразным тестом на последовательность международных институтов. Когда один участник конфликта подвергается жесткой изоляции, а другой продолжает без ограничений участвовать в турнирах, возникает ощущение несправедливости и избирательности. Даже те, кто не поддерживает полный запрет для каких‑либо сборных, отмечают, что прозрачных и единых критериев до сих пор нет.
Волейболисты оказались в непростой позиции: с одной стороны, они — участники глобальной спортивной системы, зависящие от решений FIVB и других структур. С другой — люди с собственными убеждениями, опытом и национальной памятью. Для атлетов из стран Балтии вопрос о допуске российских спортсменов носит не только формальный, но и эмоциональный характер, что ясно звучит в высказываниях Граудини. Для части игроков из других регионов, возможно, этот вопрос воспринимается более отстраненно, что тоже влияет на готовность подписывать протестные письма.
Также нельзя забывать о сугубо профессиональном измерении. Возвращение сильных российских дуэтов и команд меняет расклад сил в туре, влияет на распределение квот, призовых, спонсорских контрактов. Те, кто за последние годы поднялся в рейтинге и утвердился на крупных турнирах, объективно рискуют потерять позиции. В сочетании с политической составляющей это формирует сложную мотивацию: часть противников допуска россиян руководствуется и ценностными, и карьерными соображениями одновременно.
История с петицией показала, насколько разобщенным остается волейбольное сообщество в оценке подобных решений. Почти половина подписей означает наличие значимого слоя игроков, требующих более жесткой и последовательной позиции от FIVB. Одновременно молчаливое большинство либо поддерживает решение о возвращении россиян, либо предпочитает не выражать мнение публично, оставляя судьбу вопроса на усмотрение функционеров.
В итоге конфликт вокруг допусков и санкций уже давно вышел за рамки сугубо спортивной дискуссии. Он затрагивает темы справедливости, равного подхода к разным странам, роли спортсменов в общественной и политической жизни. Петиция, инициированная Тиной Граудиней и ее единомышленниками, стала лишь одним из симптомов гораздо более глубокой дискуссии: должны ли атлеты оставаться «вне политики» или, наоборот, использовать свой голос, когда считают, что международные федерации действуют непоследовательно и избирательно.