Российские юниоры постепенно раскрывают, с какими программами выйдут на международную арену, когда им вновь откроется серия Гран-при. Первым шагом к этому стали традиционные контрольные прокаты в Новогорске - закрытые старты, где зрителей нет, а выступления растянуты на несколько недель по видам. Именно здесь стало понятно, какие художественные и тактические решения выбрали тренеры и спортсмены в новом сезоне.
Танцевальные дуэты открывали прокаты ритм-танцем. В этом году Международный союз конькобежцев сделал крюк назад к классике: обязательным паттерном снова стал вестминстерский вальс. От прежних "эпох" и широких тематических рамок отказались, вернув акцент на базовые танцевальные элементы и умение кататься именно в заданном стиле. Но переход к старым канонам дался не всем: многие пары старались подогнать под паттерн привычные концепции, вместо того чтобы выстроить номер вокруг специфики вальса.
Показательный пример - программа Варвары Слуцкой и Глеба Гончарова под композиции Дэна Оуэна Hideaway и Bad for Me. Дуэт, как и немало других, предпочел использовать блюзовый материал: по ритмическому рисунку он действительно позволяет прописать нужные шаги паттерна. Но по настроению и стилистике такие треки слабо поддерживают вестминстерский вальс и не помогают раскрыть технический и артистический потенциал пары. В результате во второй части танца, сразу после обязательных шагов, на зрителя буквально обрушивается поток трюков, мелких движений, актерских зарисовок и пантомимы. Цельная история распадается на фрагменты, а сам номер смотрится менее убедительно, чем прошлогодние работы Слуцкой и Гончарова.
Похожая ситуация у Зои Пестовой и Сергея Лагутова. Здесь снова выбран блюз, который помогает грамотно выстроить элементы, но визуально и эмоционально паттерн вальса явно "торчит" из общей концепции. Вместо органичного слияния обязательной части с авторской постановкой зритель видит стык двух разных миров. При этом бросается в глаза и другое: в программах дуэта по-прежнему много отсылок к старым наработкам. Школа Ирины Жук и Александра Свинина, обычно славившаяся яркими идеями, в этот раз выглядит так, словно застряла в самоцитировании: знакомые поддержки, связки и хореографические решения кочуют из сезона в сезон. Добавляет тревоги и физическая готовность: в конце танца Лагутов упал, с трудом поднялся и попытался замаскировать это актерской игрой - но осадок от недоработанной формы остался.
Совсем иной путь выбрали лидеры юниорской сборной, заявленные на этап Гран-при в Китае, - Мария Фефелова и Артем Валов. Они пошли против очевидного решения и не стали превращать ритм-танец в прямолинейный вальс. Музыкальный микс из V for Vivaldi в исполнении Power-Haus и Carol of the Bells оказался куда ближе к идее мощного, драматичного номера. Такая музыка подчеркивает масштаб, создает ощущение большого спектакля, но пока, по сути, "перекрикивает" самих спортсменов. Постановка выглядит минималистичной и немного старомодной, а удерживать внимание за счет одних только эмоций в юниорском возрасте сложно. В этой программе есть потенциал - достаточно доработать хореографию, плотнее связать элементы с музыкальными акцентами, и тогда яркая задумка сможет раскрыться.
Гораздо аккуратнее и прагматичнее подошли к задаче Полина Тихонова и Матвей Лысов. Пара всего лишь второй сезон выступает в танцах на льду, поэтому тренеры не стали устраивать радикальных экспериментов. Первая часть программы выдержана именно в вальсовой стилистике: шаги пока еще не всегда чистые и уверенные, но это тот аспект, который оттачивается к первым крупным стартам. Затем звучит культовая Be Italian - переход сделан достаточно тонко, без стилистического конфликта. Благодаря грамотно сведенной музыке программа смотрится цельно: зритель ощущает единый рисунок номера, а не набор несвязанных эпизодов.
Самый рискованный по музыкальному решению вариант представили Дарья Дрожжина и Иван Тельнов. За основу взяты композиции Надин Шах, и первая часть ритм-танца построена на лирике с попыткой органично вписать туда вестминстерский вальс. В хореографии видно, как постановщики бережно включают классические позиции рук, характерные для бального рисунка. Но затем настроение резко меняется: во второй половине программа разворачивается в ином эмоциональном ключе. Внутренний конфликт между началом и концом номера сбивает зрителя - возникает ощущение, что перед нами два разных танца, случайно склеенных в один.
На этом фоне особенно ярко выделились Анна Билибина и Дмитрий Кашаев, ученики Анжелики Крыловой. Они выбрали, казалось бы, максимально заезженную тему - "Ромео и Джульетта", да еще и под саундтрек из кинофильма, который фигурное катание знает давно и хорошо. Но именно прямолинейность и сыграла им на руку. Вальсовая часть здесь не выглядит навязанной обязательной вставкой: она органично вписана в драматургию номера, поддерживает развитие сюжета и естественно ложится на музыку. Переходы от паттерна к авторским связкам почти незаметны, а эмоциональная линия выстроена четко - от робкого сближения героев до трагической развязки. В итоге именно этот танец производит впечатление законченного произведения и соответствует тому, чего так долго ждали специалисты, уставшие от бесконечных "дискотек" в ритм-танцах.
Важно отметить, что возвращение к классическим паттернам вроде вестминстерского вальса - это не просто смена формальности в правилах. Для юниоров это своего рода экзамен на базовую школу: насколько уверенно они владеют шагами, скольжением, корпусом, умением вести и следовать в паре. В условиях, когда многие годы акцент смещался в сторону шоу, ярких образов и необычной музыки, такие требования заставляют тренерские штабы пересматривать приоритеты. Там, где нет надежного фундамента, паттерн выглядит чужеродной вставкой. Там, где школа поставлена, - становится естественным центром композиции.
На прокатах в Новогорске пока отчетливо видны три стратегии. Первая - попытка "перехитрить" правило: выбрать музыку далекую от вальса и вписать паттерн как можно менее заметно, чтобы он не разрушал привычный стиль. Вторая - осторожный традиционализм, когда тренеры не рискуют и строят программу буквально по учебнику, иногда в ущерб оригинальности. Третья - поиск баланса между узнаваемым сюжетом, понятной музыкой и техническими требованиями. Именно к третьему пути ближе всего подошли Билибина с Кашаевым.
При этом не стоит забывать, что речь идет о начале сезона и о юниорах. Контрольные прокаты - не турнир, а рабочая площадка, где допускается сырая форма, поиск решений, проба музыки. Некоторые дуэты еще явно "примеряют" выбранный стиль: где-то не хватает выносливости, где-то - эмоциональной смелости, а где-то - времени, чтобы отполировать шаги и перестроить хореографию под новые правила.
Особый интерес вызывают перспективы тех, кто уже заявлен на юниорский Гран-при. Именно их программы будут лицом российского танцевального катания на международной сцене, как только откроется возможность полноценного участия. Для этих дуэтов важно не только соответствовать требованиям судей, но и выделяться среди многочисленных соперников из других стран. Сильный ритм-танец, выстроенный вокруг паттерна, может стать тем преимуществом, которое вернет российским юниорам привычные позиции в верхней части протоколов.
Отдельно стоит сказать и о тренерских школах. Новогорск показал, кто готов адаптироваться к изменениям, а кто продолжает полагаться на проверенные, но уже немного устаревшие приемы. Там, где тренеры не боятся упростить сюжет ради чистоты танца и ясной структуры, программы выглядят свежими и современными, даже если построены на классических темах. Там, где по инерции повторяют прошлые удачи, рождаются номера с ощущением "дежавю", не дающие спортсменам шанса сделать шаг вперед.
В ближайшие месяцы эти программы наверняка будут дорабатываться: будет меняться хореография, переразбиваться музыка, перестраиваться акценты. Однако уже сейчас ясно: возвращение к вальсу и другим классическим паттернам требует от юниоров не только техники, но и зрелости в подходе. Тем, кто сумеет совместить школу, музыкальность и понятную зрителю историю, будет проще не просто вернуться на Гран-при, но и закрепиться там в статусе фаворитов.