"Они пытаются убить фигурное катание": даже у суперзвезды Малинина не выдержали нервы
Фигурное катание постоянно меняется: международные правила пересматривают, чтобы сделать соревнования понятнее, безопаснее и привлекательнее для зрителей. Однако далеко не каждое нововведение встречает одобрение спортсменов. На этот раз с резкой критикой решений Международного союза конькобежцев выступил Илья Малинин - один из главных символов современного мужского фигурного катания.
За последние несколько сезонов ISU последовательно корректировал систему оценок. Одной из наиболее заметных реформ стало расширение шкалы надбавок и штрафов за качество исполнения элементов. Если раньше показатель GOE находился в диапазоне от -3 до +3, то теперь судьи используют шкалу от -5 до +5. Предполагалось, что это позволит точнее разделять действительно выдающиеся и посредственные исполнения.
При этом часть изменений вызвала у специалистов вопросы. В компонентах объединили некоторые критерии, в произвольной программе сократили количество прыжковых элементов, а базовую стоимость ультра-си стали удерживать в определённых рамках. Такие решения фактически уменьшают потенциальную выгоду от наиболее сложного контента и подталкивают спортсменов к более осторожной стратегии.
Новый спор возник накануне сезона, когда ISU изменил регламент серии Гран-при и порядок получения путёвок на этапы и в финал. Некоторые положения уже затрагивают спортсменов, выступающих в нейтральном статусе. Однако ещё более серьёзные последствия может иметь планируемое введение отбора в финал Гран-при по мировому рейтингу. Эта система должна заработать со следующего сезона и повлиять уже на всех участников.
Малинин узнал о грядущих переменах во время прямого эфира и не стал скрывать недовольства. По его мнению, сама идея финала Гран-при заключается в спортивном отборе: фигурист должен выступить на этапах серии, занять высокое место и благодаря результату получить шанс побороться за главный трофей. Если же путёвки начнут распределять преимущественно по мировому рейтингу, спортсмен высокого класса сможет почти не участвовать в серии и всё равно сохранить хорошие шансы на выход в финал.
Американский фигурист считает, что подобный подход снижает ценность самих этапов. Гран-при должен давать возможность проявить себя не только абсолютным лидерам, но и тем, кто способен совершить прорыв именно в конкретном сезоне. В противном случае турнирная серия рискует превратиться в закрытый клуб, где заранее знакомы почти все участники финала.
Отдельно Малинин раскритиковал общую тенденцию к уменьшению роли прыжков. Он убеждён, что вместо искусственного снижения значимости сложнейших элементов ISU следует повышать уровень компонентов - навыков катания, хореографии, интерпретации и качества вращений. Иными словами, спортсменов нужно мотивировать развивать все стороны программы, а не убирать ценность тех элементов, которые требуют наибольшего риска и подготовки.
Позиция Малинина особенно заметна потому, что именно на ультра-си построена его спортивная карьера. Он стал первым фигуристом, сумевшим стабильно демонстрировать уникальный набор сложнейших четверных прыжков, а его выступления привлекли к мужскому одиночному катанию новую аудиторию. Поэтому неудивительно, что любые ограничения для прыжкового контента он воспринимает болезненно.
При этом Малинин не предлагает полностью отказаться от высокой оценки за катание. Его мысль заключается в другом: компоненты необходимо развивать, а не уравнивать с прыжками исключительно за счёт снижения ценности технической части. В идеальной системе сложность должна вознаграждаться, а мастерство - получать более точную и убедительную оценку.
Есть и проблема мирового рейтинга. Он учитывает результаты разных соревнований, включая турниры серии "Челленджер", поэтому его верхняя часть не всегда отражает реальную расстановку сил на крупнейших стартах. В десятке лучших может оказаться фигурист, занявший место во второй десятке на чемпионате мира, но набравший много рейтинговых баллов на менее престижных турнирах.
Именно поэтому автоматический отбор в финал по рейтингу способен нарушить спортивную логику. Финал Гран-при ценен тем, что является самостоятельным соревнованием, а не продолжением чемпионата мира или Европы. Его участники должны определяться прежде всего результатами на этапах серии, а не накопленной статистикой за длительный период.
Изменение правил может повлиять и на тактику спортсменов. Если рейтинг станет главным критерием, фигуристы получат стимул выступать на большем количестве соревнований ради баллов, даже если эти старты не имеют большого спортивного значения. В результате календарь окажется перегруженным, а риск травм - выше.
Сокращение прыжковой составляющей также может иметь неоднозначные последствия. С одной стороны, программа станет безопаснее и, возможно, стабильнее. С другой - исчезнет часть зрелищности, которая делает современное фигурное катание уникальным. Болельщики приходят на арену не только ради красивых линий и хореографии, но и ради элементов, которые невозможно увидеть в других видах спорта.
Особое беспокойство вызывает отсутствие понятной долгосрочной стратегии. Если правила меняются почти перед началом сезона, спортсмены и тренеры не успевают полноценно адаптировать подготовку. Для фигуриста это означает необходимость за короткое время перестраивать программы, распределение сил и тренировочный процесс.
Обычно публичная критика со стороны спортсменов редко приводит к быстрым изменениям. Международные организации могут либо не реагировать на подобные заявления, либо воспринимать их как угрозу действующей системе. В прошлом уже обсуждались ограничения на публичные высказывания о судействе после громких скандалов, особенно в танцах на льду.
Однако к словам Малинина, вероятно, будут относиться внимательнее. Сегодня он является одним из самых узнаваемых действующих фигуристов мира. Его успехи на крупнейших турнирах привлекли множество новых зрителей, а выполнение семи четверных прыжков в одной программе стало историческим достижением. Не случайно президент ISU лично вручил ему специальную награду за этот результат.
Малинин фактически оказался в положении спортсмена, способного влиять на общественную дискуссию вокруг фигурного катания. Его критика - это не просто эмоциональная реакция человека, чьи сильные стороны могут потерять часть преимуществ. Она отражает более широкий спор о будущем дисциплины: должна ли она поощрять максимальную сложность или постепенно двигаться в сторону более безопасного, предсказуемого и артистичного формата.
Оптимальным решением могла бы стать сбалансированная система. Прыжки должны сохранять высокий вес, но их качество необходимо оценивать строже. Одновременно следует сделать более прозрачными критерии компонентов, чтобы судьи не выставляли завышенные или заниженные оценки без понятного объяснения.
Что касается финала Гран-при, логичнее было бы сочетать несколько показателей: результаты на этапах, стабильность выступлений и место в мировом рейтинге. Тогда рейтинг стал бы дополнительным инструментом, но не заменял бы спортивный отбор. Такой формат позволил бы сохранить интригу и не лишал бы менее известных фигуристов возможности совершить прорыв.
Пока же складывается впечатление, что ISU пытается решить одни проблемы, создавая новые. Желание сделать фигурное катание безопаснее и понятнее само по себе оправданно, но чрезмерное сокращение сложности и спорные изменения системы отбора могут ослабить интерес к соревнованиям. И если даже главная суперзвезда современной дисциплины говорит, что такими решениями спорт можно "убить", организаторам стоит как минимум внимательно прислушаться к этому сигналу.