У Загитовой все-таки будет школа: проект дороже миллиарда, сроки сдвигаются, тренерский штаб в тумане
Летом 2023 года в Татарстане родилась идея громкого спортивного проекта: глава республики Рустам Минниханов на встрече с олимпийской чемпионкой Алиной Загитовой предложил открыть в регионе школу фигурного катания, которая будет носить ее имя. Инициатива прозвучала как знак особого доверия и признания заслуг спортсменки. Минниханов тогда подчеркнул, что Алина — яркий пример для молодежи, а республика уже имеет опыт создания профильных спортивных школ и готова развивать это направление и в фигурном катании.
Практически сразу после той встречи министр спорта Татарстана Владимир Леонов заявил, что переговоры с Алиной уже начались, и в ближайшее время состоится детальное обсуждение проекта. Так и произошло: спустя неделю Леонов объявил, что школа фигурного катания имени Загитовой должна начать работу уже в январе 2024 года.
Министр тогда описывал довольно амбициозную схему. По его словам, планировалось до конца 2023 года полностью оформить юридическую базу, «запустить» школу с начала следующего года, параллельно прорабатывая создание отдельного Центра фигурного катания в Татарстане. Речь шла не только о группах для детей, но и о серьезном инфраструктурном объекте: собственном ледовом комплексе, который должен был стать ядром проекта.
Сама Алина позже подробно объяснила, почему так долго не шла на создание школы хотя предложения, по ее словам, поступали регулярно. Она призналась, что прежде не была готова к организационной стороне: не понимала, как выстроить тренерскую систему, как сформировать коллектив, как взять на себя ответственность не только за результат на льду, но и за весь процесс изнутри. В какой-то момент, по ее словам, это понимание все же пришло, а идея открыть первую школу именно в родном регионе показалась ей «делом чести».
Загитова при этом сразу обозначила важный нюанс: она не хочет быть просто именем на вывеске. Для нее принципиально — не формальный статус, а результат. Звание олимпийской чемпионки она рассматривает как обязательство: если школа носит ее имя, то она должна реально влиять на то, как там работают, кого берут тренировать детей и как выстраивается система подготовки.
Алина также призналась, что готова пробовать себя в роли тренера, но пока не в полномасштабном режиме. На старте, по ее словам, приоритетом для нее было бы управление и проработка организационных тонкостей: от тренерской вертикали до методической базы. Она подчеркивала, что не хочет преждевременно раскрывать все детали, но намерена глубоко погружаться в процесс и контролировать ключевые решения.
Министр спорта Леонов, комментируя будущую роль Алины, делал акцент именно на этом: школа не станет просто «брендом». По его словам, Загитова должна была вести проект комплексно — заниматься отбором детей, участвовать в формировании тренерского штаба, проводить мастер-классы и отслеживать результаты. План выглядел так: до конца 2023 года — юридическая «сборка» школы, с января — старт первых наборов, определение возрастных групп и расписания. После — большая презентация совместно с Алиной, уже с понятной моделью работы.
Отдельный вектор — инфраструктура. Параллельно обсуждению концепции школы начался поиск участка в Казани для строительства Центра фигурного катания. Власти и команда Алины формировали техническое задание, а ориентир звучал оптимистично: саму школу запустить в уже существующем дворце спорта в 2023-2024 годах, а новый объект построить в следующем.
Однако уже к августу стало заметно, что идеальная картинка сильно осложняется. В СМИ появилась информация: якобы именно Алина первой вышла с инициативой к руководству республики, а не наоборот, и собирается самостоятельно комплектовать тренерский состав, не опираясь на местное тренерское сообщество. При этом переезд в Казань в ее планы не входил, а плотного взаимодействия с региональной федерацией фигурного катания на тот момент не было.
К концу 2023 года проект продолжал существовать больше на уровне планов, чем конкретных дат и решений. Вопрос финансирования оставался открытым, а сроки запуска в уже действующем дворце спорта были сдвинуты. Если изначально речь шла о январе 2024 года, то за несколько дней до предполагаемого старта Леонов аккуратно переформулировал ориентир: «хотим запустить все с начала нового учебного года», то есть осенью. По его словам, Алина по-прежнему участвовала в подготовке проекта — консультировала, просматривала документы, вносила предложения.
В феврале 2024 года Загитова появилась в роли наставника на соревнованиях «Битва школ» и открыто связала этот опыт с будущим казанским проектом. Она отметила, что новые форматы детских стартов помогают не только юным фигуристам, но и ей самой: она подмечает важные организационные детали, которые планирует учитывать уже как менеджер собственной школы.
Менее чем через неделю Алина сделала еще одно показательное заявление: она хочет совмещать функции тренера и руководителя, потому что привыкла все контролировать и не готова ограничиваться одной ролью. По сути, она обозначила амбицию лично держать в руках и учебный процесс, и управленческую часть.
Но контролировать ход проекта полностью у нее не получилось. Вскоре после этих слов министр спорта вновь объявил о переносе сроков и продолжении поиска источников финансирования. На фоне растущей стоимости строительства и общей экономической нагрузки было все сложнее назвать даже примерную дату запуска. По состоянию на март 2025 года необходимые финансовые ресурсы так и не были окончательно найдены, а обсуждение проекта все сильнее напоминало длинную историю без финальной точки.
Ситуацию подогрела публикация в мае 2025 года: по данным местного издания, власти Татарстана не согласовали проект в изначальном виде из-за его дороговизны — оценка превышала миллиард рублей. На фоне этой цифры разговоры о масштабном центре фигурного катания стали звучать не как романтическая мечта, а как тяжелый бюджетный вызов.
После этого Леонов попытался снять напряжение, заявив, что проект, несмотря на трудности, вышел на финишную прямую. По его словам, концепция окончательно сложена: планируется создание Центра фигурного катания, в структуре которого будет работать либо академия, либо школа имени Алины Загитовой. Он подчеркнул, что Алина по-прежнему вовлечена в работу — курирует ключевые направления, участвует в разработке модели подготовки и в обсуждении того, как именно выстроить тренерскую и образовательную систему.
При этом остается несколько очевидных проблемных точек. Первая — деньги. Объект стоимостью более миллиарда рублей для региона всегда будет предметом долгих согласований и поиска компромиссов. Вариантов немного: либо прямое бюджетное финансирование, либо смешанная модель с частными партнерами, что автоматически влияет на сроки и формат эксплуатации объекта.
Вторая — тренерский состав. Алина хочет влиять на подбор специалистов и явно рассчитывает на людей, близких к той системе, в которой воспитывалась сама. Это логично с точки зрения качества, но может вызвать напряжение с местными тренерами, которые ожидают участвовать в проекте и видеть в нем карьерные перспективы. Баланс между «привозной» школой и региональными кадрами — один из ключевых вызовов для будущего центра.
Третья — личное присутствие самой Загитовой. Она не планирует переезжать в Казань на постоянной основе, а школа ее имени при этом позиционируется как проект с прямым участием чемпионки. Значит, придется выстраивать гибкий формат: регулярные приезды, онлайн-курирование, периодические сборы и мастер-классы. Для родителей и спортсменов важно понимать: будет ли Алина доступна детям не раз в год, а на регулярной основе.
С точки зрения развития фигурного катания в Татарстане проект такого уровня способен реально изменить ландшафт. Наличие специализированного центра с сильной методической базой, регулярными сборами, современным льдом и системой отбора может стать магнитом для талантливых детей из региона и соседних субъектов. Вопрос в том, удастся ли совместить громкое имя, публичные ожидания и суровую экономику строительства и содержания подобного комплекса.
Отдельная интрига — формат будущей структуры. Академия и школа — не одно и то же. Академия обычно предполагает более узкую, элитарную направленность, усиленную селекцию и работу с ограниченным числом перспективных спортсменов. Классическая ДЮСШ или спортивная школа расширяет воронку: берет больше детей, делает акцент на массовом вовлечении и раннем отборе. Какой путь выберут в итоге, напрямую скажется на том, сколько реально казанских и татарстанских ребят получат доступ к системе Загитовой.
Пока же история с казанской школой Алины выглядит как затянувшаяся сказка с неоднократными переписанными финалами. Сначала — быстрый старт в январе 2024-го, потом перенос на новый учебный год, затем неопределенность с финансированием и обсуждения стоимости свыше миллиарда. На сегодняшний день ясно одно: от идеи никто не отказался, концепция центра проработана, но до момента, когда дети действительно выйдут на лед под брендом школы Загитовой, еще предстоит пройти длинный путь согласований, стройки и формирования команды.
Если проект все же дойдет до практической реализации в заявленном масштабе, он может стать одним из самых заметных региональных центров фигурного катания в стране, а для самой Алины — переходом из статуса звезды льда в статус полноценного системного игрока в детско-юношеском спорте. Но пока это не реализовано, главные вопросы остаются прежними: кто оплатит столь дорогую мечту, кто будет ежедневно работать с детьми, и сколько реального времени сама олимпийская чемпионка готова отдать школе, которая носит ее имя.