В российском фигурном катании долго казалось, что путь к вершине лежит только через Москву или Санкт‑Петербург. Именно там сосредоточены самые раскрученные школы, крупнейшие катки, медийные тренеры и основной интерес федерации. Для одарённых спортсменов из регионов маршрут выглядел почти предопределённым: сначала сделать себе имя дома, а потом, желательно как можно раньше, уехать «во взрослую жизнь» в столицу.
На этом привычном фоне особенно выделяется Пермь. Город, который много лет не относили к главным центрам фигурного катания страны, за последнее десятилетие превратился в один из ключевых хабов парного катания. Здесь сформировалась своя школа, выстроена целостная система подготовки, а вокруг 39‑летнего тренера Павла Слюсаренко собралась команда, способная системно конкурировать с флагманскими московскими и петербургскими штабами.
Эта история не возникла на пустом месте. По сути, нынешняя пермская модель — продолжение работы Валерия и Валентины Тюковых, которые десятилетиями формировали фундамент местной школы. Именно у них вырос олимпийский чемпион Максим Траньков, а сама Пермь ещё задолго до современных успехов считалась одним из главных центров подготовки пар в стране. В профессиональной среде даже закрепилось отдельное понятие — «пермская школа парного катания». Долгое время её воспринимали как фабрику талантов: здесь рождаются перспективные дуэты, но главные победы чаще приходились на юниорский уровень.
Ученику Тюковых Павлу Слюсаренко досталась непростая задача — перевести эту «кузницу» из статуса поставщика кадров в полноценный конкурент ведущих школ. Фактически он стал следующим этапом развития пермской традиции. И за последние годы Пермь перестала быть лишь стартовой площадкой: здесь начали стабильно растить пары, способные показывать результаты международного уровня, и делать это не от случая к случаю, а из сезона в сезон.
Поворотным моментом стала пара Аполлинарии Панфиловой и Дмитрия Рылова. Их путь стал настоящим прорывом для региональной школы: победа в финале юниорской серии Гран‑при, золото юниорского чемпионата мира и триумф на Юношеских Олимпийских играх 2020 года. Для группы, работающей далеко от столиц, это был сигнальный успех: Пермь показала, что способна не просто обнаруживать и «обкатывать» талантливых спортсменов, а доводить их до статуса лучших юниоров планеты.
Дальше последовала ещё более громкая заявка. В 2023 году произошло событие, которое в профессиональной среде без преувеличения называли уникальным: весь пьедестал первенства России среди юниоров в парном катании заняли пермские дуэты, и все они были учениками Павла Слюсаренко. Золото завоевали Екатерина Чикмарёва и Матвей Янченков, серебро — у Юлии Артемьевой и Алексея Брюханова, бронза — у Елизаветы Осокиной и Артёма Грицаенко. Это уже не случайный всплеск, а демонстрация ширины и глубины школы: сразу несколько сильных пар в одном возрасте, подготовленных в одних и тех же стенах.
При этом Пермь постепенно стала известна не только протоколами соревнований, но и самим устройством работы. Если раньше региональные центры чаще держались на одном ярком тренере‑энтузиасте, который тянул на себе всё — от техники и хореографии до психологической поддержки, — то вокруг Слюсаренко вырос полноценный штаб. Он выстроил в Перми модель, которая по структуре и разделению ролей уже ближе к большим столичным командам.
Сам Павел неоднократно подчёркивал: современное парное катание невозможно развивать в формате «один тренер на всё». Главный ресурс Перми он видит в командной работе, где каждый специалист отвечает за свой участок, а общая методика согласована и понятна всем участникам процесса.
Сегодня в штабе Слюсаренко работают Егор Закроев, Татьяна Тудвасева, Степан Коротков, хореографы Иван Малафеев и Ксения Васькина. На постоянной основе над программами трудится московский постановщик Сергей Плишкин, который создаёт для пермских пар прокаты, соответствующие современным требованиям и стилю международных судей. Важно, что многие члены штаба — люди, с которыми Павел знаком ещё по соревновательным сезонам: он видел их спортсменами, знал их характер и отношение к делу.
«Степан — мой ученик, которого мы пригласили из Кемерово. Татьяна Сергеевна тоже каталась у меня один сезон. А Иван Александрович работал хореографом в одиночном катании, но затем мы продолжили сотрудничество уже в парной группе», — рассказывает Слюсаренко. Таким образом, вокруг него собирались не случайные специалисты, а те, кто близок ему по подходу и разделяет базовые принципы.
Отдельная история — Егор Закроев. Именно его Павел называет человеком, с которым у него с самого начала совпало видение работы. По словам тренера, путь к сотрудничеству был не мгновенным: «Не с первого раза согласился. Первый раз отказал, второй раз взял паузу. Но когда Егор приехал, сразу всё стало понятно».
Закроев долго колебался из‑за семьи, стабильной работы и уже налаженной жизни в Красноярске. Его собственный путь в фигурном катании растянулся на множество переездов: Ачинск — Пермь — Москва — Красноярск — и снова Пермь, куда он впервые попал ещё подростком. Тогда Павел только вернулся из показательных шоу и принял решение связывать свою тренерскую карьеру с родным городом. С этого момента, вспоминает Егор, и началось их совместное движение — сначала в формате «тренер — спортсмен», а затем вылилось в полноценный тандем уже в тренерской профессии.
Как спортсмен Закроев прошёл через юниорскую сборную, этапы Гран‑при и череду переездов. Логичным шагом казалась попытка закрепиться в Москве — тогда в среде фигурного катания жёстко доминировал стереотип, что в Перми нет полноформатного взрослого мастерства, и ради серьёзной карьеры нужно уходить в столичные школы. Сейчас Егор открыто признаёт, что именно опыт в других коллективах позже помог ему собрать собственную картину работы.
Фразу «всё, что ты делаешь как спортсмен или как тренер, впитывай как губка» он до сих пор считает принципом, который определяет его профессиональную философию. После завершения карьеры Закроев несколько лет работал в Красноярске, занимался одиночниками, выстраивал собственную группу и, по его словам, уже вполне комфортно устроил быт: и финансовые условия, и близость семьи его устраивали. Поэтому предложение из Перми не стало для него лёгким и очевидным выбором.
В какой‑то момент перевесило другое: желание снова оказаться внутри большой, амбициозной команды и работать на результат высочайшего уровня. «Если я не горю — тяжело из меня что‑то сделать. Но если горю, могу работать круглосуточно. Могу пожертвовать временем, здоровьем ради фигурного катания», — объясняет он. В итоге он всё‑таки решился на возвращение в Пермь и стал ключевым помощником Слюсаренко, усилив тренерский штаб не только знаниями, но и собственным соревновательным опытом.
В чём реальный секрет пермской школы
Успех Перми нельзя объяснить одним фактором. Это не только харизма главного тренера и не только наследие Тюковых. Работает комплекс причин.
Во‑первых, сделана ставка на системность: от набора малышей до выхода на юниорский и взрослый уровни у спортсменов выстроен понятный маршрут. Ребёнок, приходящий в секцию, попадает не к одному тренеру, а в среду, где есть специалисты по ОФП, хореографии, технике, где заранее продуманы переходы между группами и нагрузками. Это снижает риск «провалов» в подготовке, когда талант теряется на этапе между детским и юниорским спортом.
Во‑вторых, в Перми сумели сохранить главное преимущество регионов — более спокойную, рабочую атмосферу без постоянного давления медиа и суеты мегаполиса. Спортсменам проще сосредоточиться на тренировках, меньше отвлекающих факторов, но при этом они знают, что находятся в сильной группе, где каждый день приходится соревноваться за место в составе и внимание тренеров.
В‑третьих, пермская школа сумела адаптировать классическую советскую базу к современным требованиям фигурного катания. Высокие уровни поддержек, сложные выбросы и каскады, работа над компонентами, выразительность — всё это встроено в ежедневный тренировочный процесс. Важную роль играет связка тренерского штаба с хореографами: программы для пермских пар редко выглядят случайными или устаревшими, они рассчитаны на то, чтобы подчеркнуть сильные стороны спортсменов и закрыть возможные судейские вопросы.
Командный подход вместо тренера‑одиночки
Особенность пермского проекта — отказ от модели, где всё держится на одном человеке. Слюсаренко сознательно распределяет функции: кто‑то отвечает за постановку элементов, кто‑то больше сосредоточен на подготовке юниоров, кто‑то — на работе со взрослыми парами или на «подтяжке» хореографии.
Такой подход решает сразу несколько задач:
— снижает риск выгорания у главного тренера;
— позволяет спортсменам получать разные точки зрения, не ломая общую методику;
— даёт чувство надёжного тыла: если один специалист уезжает на соревнования с одной парой, другие продолжают работу с остальными группами.
Для родителей и юных фигуристов это тоже важный сигнал: в Перми выстраивается не «личная школа одного тренера», а полноценный центр, который может работать и через десять лет, даже если кто‑то из лидеров штаба сменит роль или уйдёт в другой проект.
Что даёт Перми конкуренцию со столицами
Может показаться, что решающим фактором остаётся инфраструктура — но Пермь не обладает сверхсовременным катком уровня крупнейших арен страны. Секрет в другом: существующие ресурсы используются максимально эффективно. Грамотно распределяется лёд, гибко выстраивается план сезона, учитывается специфика каждого возраста.
Плюс — в регионе проще удержать тех специалистов, которые в мегаполисе могли бы затеряться или быть вынужденными работать на износ в переполненных группах. В Перми тренерский штаб может позволить себе уделять больше внимания конкретному спортсмену, при этом не жертвуя количеством пар в группе.
Ещё один важный момент — отношение к «своим» воспитанникам. В пермской школе стараются выстраивать долгую траекторию сотрудничества, а не воспринимать спортсмена как временный ресурс до первой серьёзной травмы или неудачи. Это помогает сформировать доверие и снижает текучку, которая часто разрушает перспективные дуэты на раннем этапе.
Почему пермский пример важен для всей российской фигурки
История Перми показывает, что монополия Москвы и Санкт‑Петербурга на подготовку чемпионов — миф, который постепенно разрушается. Регион может стать центром притяжения, если:
— опирается на традиции, но не боится обновлять методы;
— создаёт команду единомышленников, а не пирамиду вокруг одного имени;
— выстраивает понятный путь от детского спорта до взрослого;
— даёт тренерам и спортсменам условия для долгосрочной работы, а не только ради «одного удачного сезона».
Для других городов этот кейс — сигнал: наличие сильных тренеров и грамотной организационной модели способно компенсировать отсутствие столичного статуса. Важно не копировать пермский подход буквально, а искать свою комбинацию из системности, командной работы и уважения к региональной специфике.
Пермь уже перестала быть «тихой кузницей юниоров» и превратилась в один из главных центров парного катания страны. И чем дольше сохраняется эта модель, тем очевиднее становится: в российской фигурке давно правят не только Москва и Петербург.