«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Томшина о материнстве, декрете и самом сложном сезоне карьеры
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Уже через несколько месяцев после родов спортсменка начала возвращаться к привычным нагрузкам, а спустя сезон не только вернулась на прежний уровень, но и превзошла себя: выиграла медали на всех главных российских стартах и впервые в карьере стала чемпионкой страны.
О том, как она проходила через беременность и восстановление, почему не верит в «волшебные гормоны» и как совмещает роль мамы с жизнью профессиональной спортсменки, Анастасия рассказала в большом разговоре.
***
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе особого интереса, потому что у тебя нет громких международных титулов. В 2026-м ситуация изменилась?
— Для меня лично — нет. Я не ощущаю, что вокруг стало как-то особенно шумно. Этот сезон после декрета был очень рваным, немного хаотичным. Да, по итогам все сложилось очень неплохо, но я человек-максималист. Внутри у меня шкала, на одном конце которой олимпийские медали и Кубок мира, а чемпионат России и внутренние старты — где-то посередине.
Я понимаю, что проделала колоссальную работу, и в ряде гонок мне действительно где-то повезло, где-то все сложилось идеально. Но это еще не тот уровень, к которому я стремлюсь. Я не воспринимаю этот сезон как вершину — скорее, как очень хороший этап возврата.
— Если сравнить тебя образца 2022 года и нынешнюю Анастасию — это два разных человека?
— Абсолютно. Тогда я была в другом состоянии и физически, и ментально. Сейчас у меня сформировался огромный запас знаний и опыта, который позволяет тренироваться грамотно и осознанно. Я чувствую свое тело, понимаю, что именно мне нужно, и могу выстраивать индивидуальный график без лишней суеты.
Когда находишься в команде, не всегда получается учитывать все особенности организма. Сейчас у меня больше свободы: я сама отвечаю за процесс, сама принимаю решения. И это дает мне возможности для роста, а не сдерживает. На стартах тоже изменилась: стала более зрелой в действиях, хладнокровнее, спокойнее отношусь к форс-мажорам.
— В твоей жизни за последние годы произошли глобальные перемены: семья, ребенок. По сути, только биатлон остался константой. Тебя устраивает, как складывается карьера?
— Меня очень устраивает, как все выстроилось по времени. Я часто думаю, что все совпало идеально: и момент, когда я решилась на беременность, и то, как организм отреагировал, и как прошло возвращение. Я действительно чувствую, что сделала все правильно, без надрыва и истерик.
Даже при отсутствии международных стартов я ощущаю удовлетворение. Конечно, хочется выйти снова на мировой уровень, но внутреннее чувство, что я на своем месте и двигаюсь туда, куда нужно, — оно есть. И это, пожалуй, важнее любых регалий.
— В сезоне-2025/26 ты вернулась после декрета. Часто говорят, что спортсменки после родов становятся только сильнее. На тебе это сработало?
— Сформировался такой миф: родила — и все, тебя «накрыло» гормональным чудом, и ты стала быстрее, выносливее и счастливее. Меня это немного раздражает, если честно. Когда слышу: «Ну, тебе повезло, это гормоны», — хочется спросить: а никто не интересовался, как именно я тренируюсь, что делала во время беременности, как восстанавливалась?
На самом деле все гораздо приземленнее. Есть совокупность факторов: в какой форме ты заходишь в беременность, насколько грамотно продолжаешь заниматься спортом в течение девяти месяцев, как выстраиваешь питание, сон, восстановление. Плюс огромную роль играет поддержка близких и грамотная медицинская помощь.
Мой организм, конечно, молодец. Даже когда у меня уже было плюс 15 килограммов веса и увеличившийся объем крови, я могла с достаточно хорошей координацией кататься на лыжах, работать с пульсом 140 и чувствовать себя адекватно. Но это не магия. Это системная работа, аккуратный подход и дисциплина.
— То есть ты восстановилась легко?
— Я бы не сказала «легко» — скорее, «без срывов и трагедий». Я понимала, что со мной происходит, общалась с девчонками, которые уже проходили через декрет и возвращение. Было с чем сравнивать, на что ориентироваться.
У меня не было ощущения, что я потеряла себя как спортсменку. Наоборот, я очень ясно осознавала, что со мной все в порядке, что я вернусь. Просто нужно набраться терпения и не требовать от себя невозможного через месяц после родов.
— В прошлом сезоне ты брала медали на всех крупных турнирах внутри страны и впервые стала чемпионкой России. Среди всех наград была та, к которой ты готовилась особенно?
— Честно — нет. У меня не было выделенного старта с красной рамочкой в календаре. Главной задачей сезона я считала не медали, а возвращение своих кондиций. Хотелось снова почувствовать то состояние, когда ты выходишь на старт и знаешь: сейчас можешь показать максимум.
В этом смысле план выполнен. Я добилась того уровня ощущений, к которому стремилась. А медали шли как приятное дополнение. Конечно, приятно впервые выиграть чемпионат России, но для меня это не финиш, а очередная ступенька вверх.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за того, что Анастасия Шевченко отстрелялась по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самое неприятное воспоминание о сезоне?
— Точно нет. Уже практически не вспоминаю. Тогда я просто вынесла урок. Я не до конца сориентировалась в нюансах правил. Мне казалось, что я все сделала безопасно: вставила обойму в магазин, не оставив патронов в стволе. Но оказалось, что протокол этого не учитывает.
Нужно было просто поднять руку, привлечь судей и уже вместе решать, как поступить. В тот день никто не был до конца прав, но я не стала подавать апелляции. Считаю, и судьи, и мы сделали выводы. Обиды ни на кого не держу. В спорте случается всякое, и в этом случае важно не застревать, а идти дальше.
Самым тяжелым в сезоне для меня были даже не такие инциденты, а болезни. Я раз пять выбивалась из графика из-за простуд и вирусов. Это ужасное чувство: просыпаешься в день гонки и понимаешь, что стартовать нельзя.
И тут, пожалуй, единственный объективный минус для меня как для спортсменки после родов: организм стал острее реагировать на нагрузки и переезды, особенно при плотном календаре. Внутренние соревнования иногда идут с таким количеством стартов подряд, что телу просто не дают шанса восстановиться. Мне кажется, логичнее было бы ориентироваться на формат Кубка мира, где нагрузка выстроена более бережно.
***
— Как ты ощущаешь себя в роли мамы?
— Для меня это очень естественное состояние. Я шла к этому осознанно, много читала, разбиралась в разных подходах к воспитанию, общалась со специалистами. Хотелось создать ребенку максимально спокойную, безопасную и предсказуемую среду.
Самыми сложными оказались не ночные укладывания или кормления, как часто говорят, а именно логистика. Как все совместить: сборы, старты, перелеты, быт, общение с ребенком? Но постепенно мы выстроили систему, и стало намного легче.
— Ты говоришь «мы». Насколько важна поддержка семьи в твоей нынешней жизни?
— Без нее я бы просто не вернулась в биатлон на таком уровне. Муж, родители — это огромный тыл. Когда ты улетаешь на сбор или старт, а дома остается маленький ребенок, невозможно спокойно работать, если нет доверия и уверенности, что с малышом все в порядке.
У нас распределены роли. В какие-то моменты муж берет на себя почти все бытовые вопросы, в другие — подключаются бабушки и дедушки. Я очень ценю, что близкие не заставляют меня выбирать: или карьера, или семья. Наоборот, они помогают мне совмещать эти два мира.
— Как выстраиваешь быт, когда нужно на сборы?
— Мы стараемся планировать заранее. Есть периоды, когда дочь может поехать со мной — тогда берем няню или помощника, чтобы я не выпадала из тренировочного процесса. В другие этапы она остается дома, и тогда я максимально использую окна между сборами, чтобы быть с ней, а не разрываться на сто дел.
Я перестала гнаться за картинкой «идеальной мамы», которая всегда и везде успевает. Я реалист. У меня есть профессия, которая требует времени и сил. Но при этом я осознанно вкладываюсь в моменты, когда мы вместе: без телефона, без раздумий о тренировках, полностью в контакте с ребенком.
— Материнство изменило твое отношение к спорту?
— Очень сильно. Раньше биатлон занимал в голове почти все пространство. Каждая неудача казалась катастрофой, каждый промах на рубеже воспринимался как личная трагедия. Сейчас у меня есть дом, куда я возвращаюсь, и там есть человек, для которого не важны мои секунды и проценты попаданий.
Это невероятно успокаивает. Я не стала менее амбициозной, но появилась внутренняя устойчивость. Понимаешь, что твоя ценность не измеряется только результатами. Это помогает легче переживать неудачи, быстрее переключаться и не выгорать.
— При этом ты говоришь, что живешь «лучшую жизнь». Что именно имеешь в виду?
— Я ощущаю, что сейчас у меня есть баланс. Есть любимое дело, в которое я по-прежнему готова вкладываться по максимуму. Есть семья, которая дает мне смысл и опору. Есть понимание, ради чего я просыпаюсь утром, терплю усталость, дуюсь на промахи и снова еду на тренировку.
Раньше я жила в режиме: «нужно чего-то добиться, чтобы почувствовать удовлетворение». Сейчас я, наоборот, отталкиваюсь от чувства наполненности и уже сверху к нему добавляю результаты, титулы, медали. И это делает жизнь сильно проще и счастливее.
— Планируешь ли ты еще детей в перспективе, или сейчас фокус только на карьере?
— Я не из тех, кто строит жесткие планы на десять лет вперед. Уже поняла, что жизнь все равно вносит свои коррективы. Но я точно знаю, что хочу, чтобы у дочери было детство, в котором рядом мама не только в форме и с винтовкой, но и просто мама, которая читает сказки и гуляет с ней по снегу.
Поэтому сейчас я стараюсь выжать максимум из оставшихся в спорте лет, не разрушая при этом семейную систему. А дальше будем смотреть по самочувствию, по возможностям и по тому, чего захочет наша семья.
— Как ты работаешь с мотивацией после такого сложного, но успешного сезона? Не возникает ощущения: «я уже все доказала»?
— Наоборот. Этот сезон показал, что я способна вернуться, выдержать нагрузку, взять медали. Но внутри осталась недосказанность. Я вижу, где могу добавить в стрельбе, насколько есть резерв в функциональной подготовке.
Меня очень драйвит мысль, что свой лучший биатлон я еще не показала. Особенно с тем опытом, который получила и как спортсменка, и как мама. Я уже не готова разбрасываться силами, зато готова вкладываться точечно и умно.
— Что бы ты сказала девушкам-спортсменкам, которые боятся уходить в декрет, думая, что карьера на этом закончится?
— Я бы не стала никого уговаривать или переубеждать, потому что это слишком личное решение. Но точно могу сказать: декрет — это не приговор для карьеры, если вы к нему подходите осознанно.
Важно не воспринимать беременность как «паузу», где можно напрочь забыть о теле и режиме. Это другой режим, но тоже требующий внимания. И очень важно не сравнивать себя ни с кем: ни с тем, как кто-то быстро вышел в форму, ни с тем, как долго кто-то возвращался.
Если есть желание продолжать спорт, если есть поддержка и готовность работать системно, вернуться можно. И иногда даже на более высокий уровень, потому что внутри появляется другая глубина, другое отношение к себе, к телу, к результату.
— О чем ты мечтаешь сейчас — как спортсменка и как мама?
— Как спортсменка — хочу еще не раз выйти на старт с ощущением, что нахожусь в своем лучшем состоянии и могу бороться за самые высокие позиции. Хочется попробовать себя там, где я еще не была, — на тех ступенях, о которых мечтала, когда только начинала заниматься биатлоном.
Как мама — хочу, чтобы дочь росла в атмосфере любви и уважения, чтобы она видела, что мама не боится сложностей, умеет признавать ошибки и при этом не забывает жить, а не только работать.
Если удастся совместить эти два направления так, чтобы ни одно не уничтожило другое, — тогда я действительно смогу сказать, что живу свою лучшую жизнь. Сейчас я очень близка к этому ощущению.