В горах Ломбардии, куда из Милана добираешься почти шесть часов, у трассы скиатлона было удивительно много российских флагов. Среди них особенно выделялся плотный сектор болельщиков в экипировке Татарстана — региона, который Дарья Непряева представляет в национальных стартах. На Олимпийских играх такая символика официально разрешена, и именно над их трибуной Даша чаще всего поднимала глаза, уходя на очередной круг.
23‑летняя Непряева — единственная российская лыжница на Олимпиаде‑2026. Ее первый старт в скиатлоне превратился в мини-драму: хорошее начало, попытка удержаться за бешеным темпом группы лидеров, затем падение на спуске — и в итоге 17‑е место среди 70 участниц. Формально результат «по середине протокола», но с учетом обстоятельств и статуса дебютного международного сезона — важная отметка в карьере.
После гонки Даша вышла к журналистам не с потухшим взглядом, а с заметной улыбкой. Раздосадованная падением, но явно не сломленная, она говорила спокойно, без оправданий и громких обещаний.
«Атмосфера нереальная, — признается она. — Никогда раньше такого не ощущала. Болельщиков очень много, на трассе просто стеной стоит шум. Эмоции двоякие: с одной стороны, праздник, поддержка, адреналин, с другой — понимание, что далеко не все получилось. Физическое состояние было тяжелым, особенно в классическом ходе. Местами приходилось бороться буквально с собой».
На вопрос, с чем связано это «тяжелое состояние» — акклиматизация, нервное напряжение или что-то еще, Даша лишь разводит руками: «Точной причины не назову. Очень надеюсь, что в следующих стартах будет легче. Сегодня было, честно, просто ужасно тяжело. Вчера на тренировке все ощущалось более-менее, а сегодня организм будто не проснулся».
Тем не менее она находит в произошедшем и светлые стороны: «Потрясающе, сколько людей приехало именно за нас болеть. Мои, Савелия (Коростелева) — их много, они кричат по именам, ты их слышишь на каждом круге. Это дико заряжает и заставляет терпеть, когда уже все болит. Особенно приятно видеть родные флаги Татарстана — это мой любимый регион, он всегда рядом. Прямо на главном старте жизни они снова нашли возможность прилететь, приехать, собрать сектор — это невероятная поддержка».
Отдельная глава этого скиатлона — падение на спуске, которое перечеркнуло надежды побороться хотя бы за топ‑10.
«Спуск шла ровно, без риска, — вспоминает Непряева. — Но на одном участке лыжа попала в рыхлый, сбитый снег. Меня повело в сторону, потеряла равновесие — и все, оказалась на снегу. После этого внутренне было сложно собраться: такой момент выбивает из колеи, еще и ритм теряешь. На коньковом отрезке я уже просто работала в своем темпе, в своей группе, старалась добрать хотя бы позициями, сохранить ход, не развалиться».
Оценка результата — честная, без приукрашиваний: «Топ‑10 было бы классно, попадание в пятнадцатку — тоже хорошо. Семнадцатое место — назову удовлетворительным. Если ставить себе школьную оценку за скиатлон — это “тройка”. Даже не “четверка с минусом”».
При этом Даша не теряет самоиронии: «У меня 17‑е место, стартовый номер был 17‑й — сегодня, видимо, день легенды под номером 17», — смеется она. На предложение «заказать» себе первый номер на следующую гонку только улыбается: «Было бы здорово, но вряд ли так работает».
Главный вопрос — можно ли в нынешних условиях вообще замахиваться на медали, когда сборная несколько сезонов жила в отрыве от полноценного международного календаря?
«Шанс есть всегда, — не сомневается Непряева. — Олимпиада тем и уникальна, что здесь все возможно: кому-то везет, у кого-то, наоборот, случается сбой, поломка, падение, болезнь. Но я трезво оцениваю: в данный момент я не готова стабильно бороться с лучшими лыжницами мира. По возрасту, по опыту, по “обкатке” международных стартов. По сути, это мой первый полноценный сезон на мировой арене. И он сразу же совпал с Олимпиадой. В такой ситуации нереалистично требовать от себя мгновенных подиумов. Я стараюсь воспринимать это как ступень: собираю опыт, привыкаю к уровню, адаптируюсь к скоростям, к плотности борьбы».
Разница между российскими стартами и международными для нее — огромна, и дело не только в фамилиях соперниц.
«Все по-другому, — подчеркивает лыжница. — У нас в России масс-старты редко начинаются с именно такого, запредельного темпа. Как бы ни говорили, что у нас тоже “летят” с первых метров — это не тот уровень. Здесь с первого подъема начинается жесткая протяжка. Да, у нас тоже есть девчонки, которые сильно бегут, та же Алина может убежать, но держать такую скорость, как на международных стартах, особенно на ровных и спусковых участках, гораздо сложнее. Пока человек сам не попробует, он до конца не поймет разницу».
Даша приводит конкретный пример: «Что в Гомсе, что здесь, самый тяжелый момент — это когда пытаешься выбраться в основную группу. Только-только подбираешься, вкладываешься, работаешь, а в этот момент лидеры еще раз добавляют. Ты постоянно “ловишь дырки”: вот их уже почти закрыл — и снова отрыв. На это уходит огромное количество сил, и не всегда потом остается резерв, чтобы еще и финиш добавить».
На прямой вопрос, можно ли, находясь только внутри российского календаря, подготовиться на сто процентов к таким зарубежным гонкам, Непряева отвечает аккуратно, но откровенно: «Морально я была готова. Наташа, моя старшая сестра, много рассказывала, как здесь все устроено, предупреждала: “Это совсем не то, что дома, ты удивишься”. Я, конечно, кивала, но где-то в глубине думала: “Ну насколько уж там все иначе?” А оказалось — да, она была права. Но к этому нельзя подготовиться теорией, нужно именно побегать, прожить это на трассе. У меня уже есть опыт стартов на Кубке мира, я попадала в десятку, и понимаю, что при регулярных гонках на таком уровне прогресс идет гораздо быстрее».
История Натальи Непряевой — для Даши ориентир: «Судя по Наташиному пути, первый сезон на мировом уровне — это примерно места 6–10, потом через год она уже стабильно заходила в топ‑5, а еще через сезон фактически боролась за общий зачет. Все развивается постепенно, без рывка “из ниоткуда”. Я сильно надеюсь, что у меня получится пройти свой путь по похожей траектории: прочувствовать, привыкнуть, обрести уверенность, понять, что делать в каждом конкретном сценарии гонки. Наташа меня очень поддерживает, делится именно олимпийским опытом — как справляться с давлением, как не выгореть за одну неделю».
Отдельная тема — отношение иностранных спортсменов и тренеров к российской лыжнице в нынешней политической обстановке. Вопреки стереотипам, картина далека от враждебности.
«Лично у меня отношения с иностранками и иностранцами очень хорошие, — уверенно говорит Дарья. — И у Савелия тоже. Мы не ходим, опустив глаза, не прячемся, не стараемся держаться в стороне. Всех приветствуем, общаемся, можем перекинуться парой фраз о трассе, погоде, инвентаре. В ответ — такая же открытость. Где-то шутят, где-то подбадривают после неудачной гонки, могут сказать комплимент по технике или итоговому времени. Миф о том, что спортсмены из других стран нас поголовно ненавидят или игнорируют, не подтверждается. Скорее это выдумка тех, кто сам предпочитает закрываться, никого не замечать и потом переносит собственные страхи на весь мир».
По словам Непряевой, особенно тепло относятся к ней представители традиционных «лыжных держав»: «Скандинавы — очень корректные и внимательные. Могут после гонки подойти, сказать: “Хороший ход на подъеме” или “Классно держалась до середины дистанции”. Для меня это дорого стоит: ты понимаешь, что тебя воспринимают всерьез, как конкурентку, а не как случайного участника. Тренеры из других команд иногда спрашивают, как у нас организована подготовка, интересуются нюансами трасс в России. И в эти моменты чувствуешь, что через личное общение можно разрушать любые стереотипы о стране».
При этом она подчеркивает: задача одного человека — не «оправдывать» целую страну, а просто честно делать свою работу и оставаться нормальным, открытым человеком. «Когда ты выходишь на старт, все равно главное — не паспорт, а время на финише. В раздевалке и стартовом городке мы все в одной лодке: усталые, замерзшие, сосредоточенные. И если ты ведешь себя уважительно, это всегда возвращается».
Внутри команды у Даши сейчас роль не только спортсменки, но и той самой «лицевой» истории российского женского лыжного спорта на этой Олимпиаде. Это добавляет особой нагрузки: «Конечно, я понимаю, что за мной следят чуть пристальнее, чем если бы нас было пять или шесть. Но стремлюсь от этого не “зажиматься”. Скорее, это ответственность: хочется показать, что у нас растет новое поколение, которое может адаптироваться, учиться и через пару лет реально включаться в борьбу за самые высокие места».
Ее олимпийская программа на Играх еще не завершена — впереди три старта, в которых Непряева рассчитывает прежде всего улучшить свои ощущения: «Хочу почувствовать легкость, нужный ход, ту самую уверенность, которая появляется, когда все складывается: смазка, состояние, погода, голова. Медали, места — это следствие. Если внутри будет гармония, результаты подтянутся».
Отдельно она говорит о психологической стороне: «Когда ты первый раз попадаешь на Олимпиаду, очень легко перегореть задолго до старта. Много внимания, ожиданий, разговоров, каких-то прогнозов. Я стараюсь фильтровать информацию, меньше читать, больше слушать тренеров, семью, тех, кто рядом и кому действительно важно мое состояние, а не только цифра в протоколе. Олимпиада — это не только про один день и одну гонку, это про путь, который ты проходишь до нее и во время нее».
Скиатлон‑2026 для Дарьи Непряевой — лишь один эпизод в большой истории. Да, с трудностями и падением, но и с важным выводом: российская лыжница не потерялась в гуще мировых лидеров, услышала свою фамилию, крики поддержки на итальянском снегу, почувствовала реальную скорость международного пелотона и поняла, над чем нужно работать дальше. А еще — показала на деле, что личное общение и открытость способны разрушать стереотипы о России куда эффективнее, чем любые заявления.